можно купить электронную сигарету в 16 лет

электронная сигарета одноразовая

Мы напрямую работаем с крупнейшими мировыми производителями, а потом предоставляем расширенную гарантию на Joyetech 90 днейEleaf и Wismec 90 дней Более магазинов от Калининграда до Владивостока! Розничные филиалы Vardex — это удобное расположение, огромный ассортимент, расширенный график работы Магазин электронных сигарет Vardex — место, где найдется всё для вейпинга: от мощных электронных сигарет до комплектующих для самонамотки. Мы постоянно отслеживаем интересы и предпочтения наших клиентов и на основе полученных результатов обновляем ассортимент, дополняя и расширяя каталог продукции. Обращаясь в наш вейп шоп, вы можете быть уверены: все предложенные товары имеют лицензию и протестированы как лично нами, так и сотнями других пользователей.

Можно купить электронную сигарету в 16 лет купить сигареты в стамбуле

Можно купить электронную сигарету в 16 лет

Хуже, когда армию вейперов пополняют новобранцы, ранее с табаком не знакомые. Но если взрослые так поступают осознанно, то интерес несовершеннолетних, со скольки лет можно купить электронную сигарету, продиктован модой, желанием выглядеть круче.

Этот вопрос надо рассматривать в трех аспектах — правовом, этическом и медицинском — причем однозначные ответы найдутся не всегда. На начало года продажа паровых девайсов несовершеннолетним в России почти не регулируется федеральными правовыми актами.

Исключение составляют устройства, сделанные по образу обычных сигарет, копирующие в работе процесс курения. Имеются в виду не только изделия типа одноразовых Pons, но и те егошки, которые напоминают размером и формой «раковые палочки», имитируют огонек тления с помощью светоизлучающего устройства на торце. Подобные девайсы попадают под ограничения, прописанные в антитабачном законе: их нельзя парить в общественных местах и продавать молодежи до 18 лет. Законопроект, регламентирующий в числе прочего, со скольки можно вейп купить в магазине, лежит в Госдуме с года.

Первое чтение пока не состоялось. Однако в ряде регионов России действуют местные правовые нормы, запрещающие продажу электронных сигарет детям. Там, где такие меры не приняты, приобрести вейп может хоть пятилетний ребенок. Ограничения касаются только жидкостей с никотином, которые приравнены федеральным законом к табачным изделиям. Нулевку подросткам продавать разрешается.

Но торговцы имеют право сами решать, со скольки лет можно купить вейп и жижу. Многие магазины не реализуют юным парильщикам ни девайсы, ни джус, даже без никотина. Организм подростка в отличие от взрослого еще формируется. Продолжается развитие органов, перестраивается метаболизм, иммунитет, гормональная система.

Вмешательство никотина тормозит и нарушает эти процессы. В юном возрасте зависимость вырабатывается быстро, а избавиться от рано приобретенных вредных привычек очень тяжело. Узнать на сколько вреден ли вейп , вы можете узнать из нашей статьи.

Нулевые жидкости также могут спровоцировать у детей непредсказуемый негатив: хотя вейперы отмечают лишь положительную динамику здоровья от перехода с табака на пар, влияние глицерина и пропиленгликоля в долгосрочной перспективе пока не изучено. К тому же воздействие на растущий организм любых внешних факторов имеет свою специфику. Плюс ко всему дети редко располагают крупными суммами, девайсы и джусы премиального сегмента большинству из них не доступны.

А вред от продукции класса no name или от подделок бывает серьезный. Мало кто не согласится, что продажа вейпов несовершеннолетним должна вызывать осуждение. Родители точно не обрадуются, обнаружив у своего чада паровой девайс или застав его за выпусканием облаков. Но дети всегда будут нарушать запреты, и уследить за всем происходящим в их жизни почти утопия. Сейчас табачные изделия менее доступны для подростков, чем вейпы, но дешевле и проще в употреблении. Рус Укр. Этот проект закона 2 декабря поддержали народных избранников.

Почему эту тему активизировали? Электронные сигареты вредны? Больше о: табачные изделия. Сейчас читают 03 мая , Во Львовской области обвалился мост через Западный Буг. Движение по дороге заблокировано. Официальный аккаунт руководства Китая высмеял пандемию коронавируса в Индии. Сообщение удалили, но в Индии его заметили. Киев с 1 мая выходит из «красной» зоны карантина. На территории города будут действовать ограничения «желтого» уровня.

Киев ослабляет карантин c 1 мая: общественный транспорт будет работать без спецпропусков. В МОН рассказали, при каких условиях школы могут продлить обучение летом. Правительство усилило требования для предоставления жилищных субсидий. Что изменилось? Показать все актуальное. Подпишись на рассылку Каждое воскресенье наши редакторы выбирают для вас лучшие истории недели.

СИГАРЕТЫ ЕВРОПЕЙСКИЕ КУПИТЬ

В то же время на сегодня не хватает независимых исследований о влиянии электронных сигарет на здоровье, в том числе — долгосрочных. Обнародованы результаты некоторых независимых исследований свидетельствуют о том, что при использовании табачных изделий для нагрева уровень некоторых токсичных веществ, которые выделяются в процессе, в разы выше, чем в сигаретах. Отдельные ученые свидетельствуют, что дым электронной сигареты может быть канцерогеном и повышает риски болезней сердца, рака легких, может вызвать воспаление легких и повышает риски развития хронического обструктивного заболевания легких.

Каждое воскресенье наши редакторы выбирают для вас лучшие истории недели. Поддержи Громадское. Мы работаем для тебя и благодаря тебе. Будь нашим другом. Сообщаем Объясняем Рассказываем Показываем. Рус Укр. Этот проект закона 2 декабря поддержали народных избранников. Почему эту тему активизировали? Электронные сигареты вредны? Больше о: табачные изделия. Сейчас читают 03 мая , Во Львовской области обвалился мост через Западный Буг. Движение по дороге заблокировано. Официальный аккаунт руководства Китая высмеял пандемию коронавируса в Индии.

Сообщение удалили, но в Индии его заметили. Один из самых популярных вопросов, которые посетители задают нашим менеджерам:. Я постараюсь максимально подробно выразить свою личную позицию, а потом обозначу условия продажи лицам до 18 лет.

Недавно мой двоюродный брат ему 15 попросил посоветовать, какой лучше выбрать вейп для начала. Потом он признался, что большая часть его друзей давно курят сигареты и уже сильно зависимы от них. После этого, я долго думал над тем, такой ли это плохой поступок - продать школьнику электронную сигарету. Сейчас мне 26 лет, но я прекрасно помню тот период, когда я был летним подростком и как мы бегали курить в соседний двор во время большой перемены в школе.

Как я прятал пачку сигарет от мамы в подъезде, чтобы не заносить ее домой и не палиться. В этом возрасте хочется слать всех куда подальше, чувствовать себя самостоятельным, независимым и делать что-то взрослое, чего раньше нельзя было. Ты уже чувствуешь себя взрослым, и можешь себе позволить больше, чем раньше. И чем больше запретов и предостережений ты слышишь от учителей, родителей и других воспитателей, тем сильнее тебе это хочется идти против них. Так вот. Я считаю что электронные сигареты и вейпы - это наименьшее из всех зол, которое можно выбрать в этом возрасте.

Если ты читаешь этот текст, то скорее всего тебе еще нет 18 лет. Но ты уже задумался о покупке электронной сигареты. И я прошу подойти ответственно к этому вопросу, еще раз хорошо подумать. Если ты куришь сигареты и хочешь перейти на что-то менее вредное - то это правда хороший вариант.

LD СИГАРЕТЫ ОПТОМ

Начиная с года, парламентарии запретили рекламу, продвижение и спонсорство табака, запретили курение в общественных местах, ввели требования к маркировке табачных изделий с размещением на них графических предупреждений о вреде курения. Также было увеличено налогообложение табачных изделий. Однако производители табачных изделий предложили потребителям новые продукты, которые позиционируются как менее вредная альтернатива традиционным сигаретам, в частности электронные сигареты. Согласно информации Всемирной организации здравоохранения, табачные изделия для электрического нагрева не являются полностью безопасными, так как содержат табак и вызывают зависимость.

В то же время на сегодня не хватает независимых исследований о влиянии электронных сигарет на здоровье, в том числе — долгосрочных. Обнародованы результаты некоторых независимых исследований свидетельствуют о том, что при использовании табачных изделий для нагрева уровень некоторых токсичных веществ, которые выделяются в процессе, в разы выше, чем в сигаретах. Отдельные ученые свидетельствуют, что дым электронной сигареты может быть канцерогеном и повышает риски болезней сердца, рака легких, может вызвать воспаление легких и повышает риски развития хронического обструктивного заболевания легких.

Каждое воскресенье наши редакторы выбирают для вас лучшие истории недели. Поддержи Громадское. Мы работаем для тебя и благодаря тебе. Будь нашим другом. Сообщаем Объясняем Рассказываем Показываем. Рус Укр. Этот проект закона 2 декабря поддержали народных избранников. Почему эту тему активизировали?

Электронные сигареты вредны? Больше о: табачные изделия. Сейчас читают 03 мая , Егор Прокопенко. ФЗ 15 Посмотрите. Там много нового узнаете. Особенно про запреты. Любую никотиносодержащую продукцию запретили к Читать дальше. Kot Lounge Bar 7 9. Сначала были табачные магазины. На 6й год Кот открыл кальянную.

Велком ту Kot lounge bar Знаток города 1. Мы ответим на множество вопросов по Однозначно нет, если приходят с целью покупки вейп-продукции. Если же есть определённые моральные нормы по которым мы не может отказать человеку в посещении, даже несовершеннолетнему такие как : потерялся, замерз и хочет погреться, требует медицинской помощи и просить переждать скорую у нас, стало плохо и хочет немного отсидеться , то он может Читать далее. Саша МЕл. В данной ситуации вы НЕ правы! Вейп и электронные сигареты, продавать несовершеннолетним еще никто не запрещал Показать ещё 1 комментарий.

Lucky Smoker 1 6. У нас маленький магазин на юге

Прощения, что гильзы для сигарет купить в спб дешево полезная мысль

Retal of Ocean. Можно было вдвоём по модему играть, круть! Самолёт садил, довольно просто Казалась дико реалистичной, и я так волновался, что постоянно путал клавиши. С тех пор я люблю геморрой и авиасимы. Думаешь ещё появится бесплатное коммунистическое мороженое? Лучше уж подписку на Яндекс. Называть ёе шавухой, это так гендерно нейтрально.

Блять, почему на сайте всё стали притягивать к этой теме? У иных сервисов просто будешь бесшумных шептунов в параллели пускать. Если шаурма ощущает себя как шаурма, а не как шаверма, то кто ты такой чтобы её так называть??? Блин, а как играются вот эти двойные микроноты в промежутках? Оо и почему они микро?

Ладно, давайте в дворницкой. Но потом сжечь почитать ему Пастернака! Бутеры мы просрали. Теперь бал правят бургеры, хот-доги и сэндвичи, которые вроде бутерам родня, но столько хлеба за раз - как-то не по мне. И бутеры. Эт вы, с новыми сериалами путаете, типа: "Обратная сторона Луны" и "Чернобыль, зона отчуждения", вторые сезоны там прикольные получились ПС: я бы, сев за этот дивный девайс сейчас, в свои почти 45, сказал бы - "неть, не вылезу, дайте мне срочно работу тестировщика А меня и в 35 веселит этот анекдот.

Если интересует система отслеживания положения головы в играх рекомендую freetrack. Стоимость изготовления копейки, в дкс работает процентов. Либо бесплатное коммунистическое мороженое для всех, либо третья мировая с ЯО и четвертая с палками. Год вроде. В райцентре что то случилось с молокозаводом, который и мороженое делал. Чтобы не пропало его начали по селам развозить и буквально бесплатно раздавали.

Смутно помню, но это был брикет размером с половину бананового ящика, смерзшегося мороженого. Помню батя приносил такой, мне тогда было семь восемь. Разтусовали его по трех литровым бидончикам, как правило с такими за молоком ходили, по друзьям знакомым угощали всех этим лакомством несколько дней. Это вам еще маленькие достались. Тот был литров очень плотный такой пластиковый прозрачный мешок. Саратовская обл.

Год примерно , мне 7, маме и кто-то подогнал 3-литровую банку сгущёнки. Мама поставила её нам кухне на видном месте и накрыла тряпками, чтоб я не лазил. Но я лазил. Каждый день, приходя из школы, я после обеда аккуратно разматывал те тряпки, съедал несколько ложечек столовых , и аккуратно заматывал тряпки, как было.

Потом люлей получил, когда мама размотала тряпки и обнаружила, что полбанки нету Это моя история! С точностью до буквы! Зачем ты забрал мое смутное прошлое? О нет, опять про проблемы с жопой? О, почти земляки! У меня мама там родилась, в Колычево, дед с бабушкой там жили, а мы от них за км в степи. В детстве для меня был сказочный край, как Тридесятое царство, настолько там было круто! Поездка "в Турки" была сродни поездке в сказку. Жаль, сейчас разруха и запустение Для меня к счастью это остался сказочный мир.

В 92 мы оттуда уехали. Больше там небывал. Социализм достаточно силён в ведущих странах кап. А мороженное по третьим пятницам будет бесплатное. Но только один ценовой сегмент, одна шт в руки. Ну чтож все прям как не родные, сразу в коммунизм скачем с разбега, сказал же Маркс, сначала капитализм, потом социализм, потом коммунизм, в принципе я пока не вижу чтобы он был неправ, просто мы хотим сразу, за 20 лет гоп и в светлое будущее, ан нет А ну и 3D принтеры, ух, забористая коммунистическая штука - первый шаг к универсальному средству производства.

Вы, наверное, хотели сказать "социальное обеспечение"? Потому что социализм подразумевает, как минимум, общественную собственность на средства производства, которой в капстранах не может быть в принципе. Кого ни спрашиваю, никто не знает и не пробовал мороженое " Планета"- огромный стаканище, а в нем два вида мороженого: нижний слой шоколадный, в который воткнули шоколадные палочки диаметром чуть меньше стандартной сигареты , верхний сливочный и посыпан крупнодроблегыми орехами.

Продавали в палатке у метро Кропоткинская на бульваре. Не, Путин из другого фильма. И возвращаться бы обратно не имел бы желания. Мне интересно как бы ты себе показывал? По телику или смартфон прихватил бы? Во втором случае думаю даже смартфон не хило бы тебя удивил. А что такая слабая фантазия? Раз все равно фантазируем: голову в портал просунул. Отец рассказывал , как к нам приезжали японцы работать.

У одного из них был чемодан- холодильник , в магазин приходили в красивой своей рабочей форме, что все думали что это костюм и хорошо бы в нём на танцы сходить а в то время ещё у них более 10 каналов по телевизору показывало как у всех остальных только 2. Анекдот тех времён: Японец показывает нашему гомо-советикусу кулак, в котором что-то зажато: - Угадай, чито у меня здесь? А наш возьми и ляпни: - Телевизор. А сикоко штук?

Эх, мы больше не ссым любимым девушкам в глазницы Так а чё все уже умерли? В чём проблема то? Позвони им по видео связи создай видео конференцию, чат и насмотришься. Как говорится одним и стаю зайцев! Я тоже такое гнал. Еще лет в 7 в пустоту вещал как что делать. Теперь это видеоблоггеры. Радио в телефоне есть? И даже неонлайновое есть. Видео есть? С магнитофоном накладочка, да, ибо mp3 и прочие форматы.

Но можно плеер скачать с кассетой и звуками плёнки. Даже с винилом и виниловым треском можно скачать. Ну "супер-пупер" отнесём к разделу с играми и интернетом. Ну и телефон сам тоже есть а когда-то были даже с телевизором телефоны.

Этот в карман не влезет! И если по экрану пальцем водить, можно ремня схлопотать! Зато он объединял людей, все вместе смотрели, а не каждый в своём углу! А для любителей прикарманить была специальная фраза: "Держи карман шире". И никакой рекламы! Ламповые времена! Электронные сигареты Показать весь каталог. Выбор по типу Готовые наборы Одноразовые сигареты Батарейные моды Как выбрать набор Вейпы По затяжке Сигаретная затяжка Кальянная затяжка По цене до руб от до руб.

Показать весь каталог. Показать весь каталог Новинки. Illusion E. Element Salt Five Pawns frisco joyeliq mad fruits Resalt royal club jam monster bad drip vardex. Чем отличается JuuL от аналогичной продукции? Как пользоваться изделием? Сначала популярные Сначала новинки Сначала бюджетные Сначала премиальные. Устройства JUUL. JUUL картриджи. Картридж Juul Мята x4 18 мг.

JUUL зарядные устройства. JUUL аксессуары. Квадратная коробка JUUL для vape pod системы. Очистить фильтр Показать Раздел. Наличие только товары в наличии. Цена, руб —. Выбрано: 0 Показать. Очистить фильтр Показать. Последние отзывы. Как и Есть нюанс — в случае потери зарядки, придётся Давно ждал пониженный никотин, так как в течение дня много употребляю. Компания Вардекс О компании Вакансии Контакты Мы в регионах Согласие на обработку данных Положение о порядке хранения и защиты персональных данных пользователей Пользовательское соглашение.

Сотрудничество Франшиза Опт Поставщикам Аренда площадей. Магазин электронных сигарет: WhatsApp , Viber , Telegram : В розничных магазинах Vardex цены могут отличаться от указанных на сайте. Smart гирлянды Twinkly. Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:.

Мы не реализуем продукцию лицам младше 18 лет! Нам важно Ваше мнение: Напишите нам. Копирование любой информации с сайта без ссылки на источник запрещено. Продвижение сайта — Seodester Team. Официальные поставки. Новым клиентам Вредны ли электронные сигареты?

Вам уже исполнилось 18 лет?

Давайте будем алиэкспресс купить машинку для набивки сигарет мой

Если тратить много времени "чтобы работало" не хочется, тогда стоит обратить внимание на модели, в которых всё в комплекте. Иначе набор прийдется собирать по частям. Дымок обладает опытом консультаций о вейпах уже более 9 лет. Каждый в нашей компании обладает достаточным багажом знаний для консультирований тех, кто переходит на пар. Наш магазин осуществляет консультацию клиентов из всей Украины.

Интернет магазин электронных сигарет Дымок сможет стать для Вас надежным помощником в выборе устройства, мы подберем, намотаем и доставим в кратчайшие сроки, расположены в г. Киев, но осуществляем доставку по Украине. Все товары в нашем интернет-магазине продаются с гарантией. Соответствующий срок гарантии указан в карточке товара. При обращении по гарантии мы отремонтируем или заменим вейп. В Киеве мы доставляем продукцию собственными курьерами.

Доставка бесплатна при заказе от от грн. Если сделать заказ до 16 — заказ будет выполнен в тот же день. Также есть вейп шоп возле м. Политехнический институт. Чтобы заказать вейп — достаточно позвонить нам или оформить заявку на сайте. Для получения скидок достаточно зарегистрироваться. В зависимости от суммы заказов Вам будет присвоена накопительная скидка. Каждый заказ сопровождается чеком и гарантийным талоном. Магазин в Киеве: Политехническая 31Б, оф. Новости Контакты Оплата и доставка.

Войти Регистрация. Корзина пуста. Электронные сигареты Жидкости. Бокс моды лучшие модели Атомайзеры Сабом баки, клиромайзеры Обслуживаемые баки, дрипки Атомы, которые можно мотать Сменные испарители Для всех современных моделей. Чехлы и подставки силиконовые и кейсы Мундштуки drip tip и другие Инструменты для обслуживания для намотки,пинцеты, кусачки Стекла для баков Оринги и прочее переходники,винты, вейпбенды.

Бокс мод Voopoo Drag 3 грн. Voopoo Drag 3 Kit грн грн. Geekvape Mero Tank грн. Suorin Air Plus грн грн. Voopoo Drag 2 Kit Refresh Edition грн грн. Набор Nevada 60 мл Troublemaker грн грн. Набор Florida 60 мл Troublemaker грн грн. Набор Alaska 60 мл Troublemaker грн грн. Арома Подсластитель Sweetener 10 мл FlavorLab 70 грн. Глицерин мл FlavorLab 50 грн.

Пропиленгликоль мл FlavorLab 80 грн. Vaporesso Luxe 2 Kit грн грн. Escobar 60 мл Frog from fog грн. Распространение электронных сигарет в мире. Как выбрать электронную сигарету? Советы опытных курильщиков. Почему плюется вейп или электронная сигарета? Топ электронных сигарет и вейпов для новичков Клоны электронных сигарет — стоит ли? Устройство электронной сигареты. Состав жидкостей для электронных сигарет. Ответы о электронных сигаретах Архив. Вкус на уровне манты и релоада.

Легкая установка и укладка. Достаточно небольшое деко, самые Бокс мод Voopoo Drag 3. Какую-нибудь другую бригаду, нерасторопную, заместо себя туда толкануть. Конечно, с пустыми руками не договоришься. Полкило сала старшему нарядчику понести. А то и килограмм. Испыток не убыток, не попробовать ли в санчасти косануть, [3] Косить, косануть — воспользоваться, присвоить что-либо вопреки установленным правилам.

Закосить день — суметь не выйти на работу. Ну прямо всё тело разнимает. Дежурит — вспомнил — Полтора Ивана, худой да долгий сержант черноокий. Первый раз глянешь — прямо страшно, а узнали его — из всех дежурняков покладистей: ни в карцер не сажает, ни к начальнику режима не таскает. Так что полежать можно, аж пока в столовую девятый барак.

Вагонка затряслась и закачалась. Вставали сразу двое: наверху — сосед Шухова баптист Алёшка, а внизу — Буйновский, капитан второго ранга бывший, кавторанг. Старики дневальные, вынеся обе параши, забранились, кому идти за кипятком. Бранились привязчиво, как бабы. Электросварщик из й бригады рявкнул:. В продстоле передёрнули, гады: было девятисоток четыре, а стало три только.

Кому ж недодать? Он тихо это сказал, но уж конечно вся та бригада слышала и затаилась: от кого-то вечером кусочек отрежут. А Шухов лежал и лежал на спрессовавшихся опилках своего матрасика. Хотя бы уж одна сторона брала — или забило бы в ознобе, или ломота прошла. И тут же чья-то имеющая власть рука сдёрнула с него телогрейку и одеяло. Шухов скинул бушлат с лица, приподнялся. Под ним, равняясь головой с верхней нарой вагонки, стоял худой Татарин.

Без вывода — содержат, как в тюрьме. С выводом — только ночь в карцере, а днём выводят на работу. И едва только раздался его особый сдавленный голос, как во всём полутёмном бараке, где лампочка горела не каждая, где на полусотне клопяных вагонок спало двести человек, сразу заворочались и стали поспешно одеваться все, кто ещё не встал. С выводом на работу — это ещё полкарцера, и горячее дадут, и задумываться некогда.

Полный карцер — это когда без вывода. Пошли в комендатуру, — пояснил Татарин лениво, потому что и ему, и Шухову, и всем было понятно, за что кондей. На безволосом мятом лице Татарина ничего не выражалось. Он обернулся, ища второго кого бы, но все уже, кто в полутьме, кто под лампочкой, на первом этаже вагонок и на втором, проталкивали ноги в чёрные ватные брюки с номерами на левом колене или, уже одетые, запахивались и спешили к выходу — переждать Татарина на дворе.

Если б Шухову дали карцер за что другое, где б он заслужил, — не так бы было обидно. То и обидно было, что всегда он вставал из первых. Но отпроситься у Татарина было нельзя, он знал. И, продолжая отпрашиваться просто для порядка, Шухов, как был в ватных брюках, не снятых на ночь повыше левого колена их тоже был пришит затасканный, погрязневший лоскут, и на нём выведен чёрной, уже поблекшей краской номер Щ , надел телогрейку на ней таких номера было два — на груди один и один на спине , выбрал свои валенки из кучи на полу, шапку надел с таким же лоскутом и номером спереди и вышел вслед за Татарином.

Вся я бригада видела, как уводили Шухова, но никто слова не сказал, ни к чему, да и что скажешь? Бригадир бы мог маленько вступиться, да уж его не было. И Шухов тоже никому ни слова не сказал, Татарина не стал дразнить. Приберегут завтрак, догадаются. Мороз был со мглой, прихватывающей дыхание. Два больших прожектора били по зоне наперекрест с дальних угловых вышек. Светили фонари зоны и внутренние фонари.

Так много их было натыкано, что они совсем засветляли звёзды. У всех у них голова ушла в плечи, бушлаты запахнуты, и всем им холодно не так от мороза, как от думки, что и день целый на этом морозе пробыть. А Татарин в своей старой шинели с замусленными голубыми петлицами шёл ровно, и мороз как будто совсем его не брал. Шухов с надеждой покосился на его молочно-белую трубочку: если б он показал сорок один, не должны бы выгонять на работу. Только никак сегодня не натягивало на сорок. Вошли в штабной барак и сразу же — в надзирательскую.

Там разъяснилось, как Шухов уже смекнул и по дороге: никакого карцера ему не было, а просто пол в надзирательской не мыт. Теперь Татарин объявил, что прощает Шухова, и велел ему вымыть пол. Мыть пол в надзирательской было дело специального зэка, которого не выводили за зону, — дневального по штабному бараку прямое дело. Но, давно в штабном бараке обжившись, он доступ имел в кабинеты майора, и начальника режима, и кума, услуживал им, порой слышал такое, чего не знали и надзиратели, и с некоторых пор посчитал, что мыть полы для простых надзирателей ему приходится как бы низко.

Те позвали его раз, другой, поняли, в чём дело, и стали дёргать на полы из работяг. В надзирательской яро топилась печь. Раздевшись до грязных своих гимнастёрок, двое надзирателей играли в шашки, а третий, как был, в перепоясанном тулупе и валенках, спал на узкой лавке. В углу стояло ведро с тряпкой. Закон здесь был простой: кончишь — уйдёшь. Теперь, когда Шухову дали работу, вроде и ломать перестало.

Он взял ведро и без рукавичек наскорях забыл их под подушкой пошёл к колодцу. Отдел лагерной администрации. Тюрина, шуховского бригадира, меж них не было. Поставив ведро и сплетя руки в рукава, Шухов с любопытством наблюдал. Бригадиры разошлись. Шухов побежал к колодцу. Под спущенными, но незавязанными наушниками поламывало уши морозом.

Рук не чувствуя, с дымящимся ведром Шухов вернулся в надзирательскую и сунул руки в колодезную воду. Никак не годилось с утра мочить валенки. А и переобуться не во что, хоть и в барак побеги. Разных порядков с обувью нагляделся Шухов за восемь лет сидки: бывало, и вовсе без валенок зиму перехаживали, бывало, и ботинок тех не видали, только лапти да ЧТЗ из резины обутка, след автомобильный. С неделю ходил как именинник, всё новенькими каблучками постукивал.

А в декабре валенки подоспели — житуха, умирать не надо. Так какой-то чёрт в бухгалтерии начальнику нашептал: валенки, мол, пусть получают, а ботинки сдадут. Мол, непорядок — чтобы зэк две пары имел сразу. И пришлось Шухову выбирать: или в ботинках всю зиму навылет, или в валенках, хошь бы и в оттепель, а ботинки отдай.

Берёг, солидолом умягчал, ботинки новёхонькие, ах! В одну кучу скинули, весной уж твои не будут. Точно, как лошадей в колхоз сгоняли. Сейчас Шухов так догадался: проворно вылез из валенок, составил их в угол, скинул туда портянки ложка звякнула на пол; как быстро ни снаряжался в карцер, а ложку не забыл и босиком, щедро разливая тряпкой воду, ринулся под валенки к надзирателям.

Шухов распрямился, держа в руке тряпку со стекающей водой. Так доходил, что кровавым поносом начисто его проносило, истощённый желудок ничего принимать не хотел. А теперь только шепелявенье от того времени и осталось. Не упомню, какая она и баба. Хлеба того не стоят, что им дают. Дерьмом бы их кормить. Сырость не переводится. Ты вот что, слышь, восемьсот пятьдесят четвёртый! Ты легонько протри, чтоб только мокровато было, и вали отсюда. Работа — она как палка, конца в ней два: для людей делаешь — качество дай, для начальника делаешь — дай показуху.

Шухов протёр доски пола, чтобы пятен сухих не осталось, тряпку невыжатую бросил за печку, у порога свои валенки натянул, выплеснул воду на дорожку, где ходило начальство, — и наискось, мимо бани, мимо тёмного охолодавшего здания клуба, наддал к столовой. Надо было ещё и в санчасть поспеть, ломало опять всего. И ещё надо было перед столовой надзирателям не попасться: был приказ начальника лагеря строгий — одиночек отставших ловить и сажать в карцер.

Бригады сидели за столами или толкались в проходах, ждали, когда места освободятся. Прокликаясь через тесноту, от каждой бригады работяги по два, по три носили на деревянных подносах миски с баландой и кашей и искали для них места на столах. Плесь, плесь! Рукой его свободной — по шее, по шее! Не стой на дороге, не высматривай, где подлизать.

Там, за столом, ещё ложку не окунумши, парень молодой крестится. Сидеть в столовой холодно, едят больше в шапках, но не спеша, вылавливая разварки тленной мелкой рыбёшки из-под листьев чёрной капусты и выплёвывая косточки на стол. Когда их наберётся гора на столе — перед новой бригадой кто-нибудь смахнёт, и там они дохрястывают на полу. Посреди барака шли в два ряда не то столбы, не то подпорки, и у одного из таких столбов сидел однобригадник Шухова Фетюков, стерёг ему завтрак.

Это был из последних бригадников, поплоше Шухова. Снаружи бригада вся в одних чёрных бушлатах и в номерах одинаковых, а внутри шибко неравно — ступеньками идёт. Буйновского не посадишь с миской сидеть, а и Шухов не всякую работу возьмёт, есть пониже. Шухов вытянул из валенка ложку.

Ложка та была ему дорога, прошла с ним весь север, он сам отливал её в песке из алюминиевого провода, на ней и наколка стояла: «Усть-Ижма, ». Потом Шухов снял шапку с бритой головы — как ни холодно, но не мог он себя допустить есть в шапке — и, взмучивая отстоявшуюся баланду, быстро проверил, что там попало в миску. Попало так, средне. Не с начала бака наливали, но и не доболтки.

С Фетюкова станет, что он, миску стережа, из неё картошку выловил. Одна радость в баланде бывает, что горяча, но Шухову досталась теперь совсем холодная. Однако он стал есть её так же медленно, внимчиво. Уж тут хоть крыша гори — спешить не надо. Не считая сна, лагерник живёт для себя только утром десять минут за завтраком, да за обедом пять, да пять за ужином.

Баланда не менялась ото дня ко дню, зависело — какой овощ на зиму заготовят. А нонче — капуста чёрная. Самое сытное время лагернику — июнь: всякий овощ кончается, и заменяют крупой. Самое худое время — июль: крапиву в котёл секут. Из рыбки мелкой попадались всё больше кости, мясо с костей сварилось, развалилось, только на голове и на хвосте держалось.

На хрупкой сетке рыбкиного скелета не оставив ни чешуйки, ни мясинки, Шухов ещё мял зубами, высасывал скелет — и выплёвывал на стол. В любой рыбе ел он всё, хоть жабры, хоть хвост, и глаза ел, когда они на месте попадались, а когда вываривались и плавали в миске отдельно — большие рыбьи глаза — не ел. Над ним за то смеялись. Сегодня Шухов сэкономил: в барак не зашедши, пайки не получил и теперь ел без хлеба.

Хлеб — его потом отдельно нажать можно, ещё сытей. На второе была каша из магары. Она застыла в один слиток, Шухов её отламывал кусочками. Магара не то что холодная — она и горячая ни вкуса, ни сытости не оставляет: трава и трава, только жёлтая, под вид пшена.

Придумали давать её вместо крупы, говорят — от китайцев. В варёном весе триста грамм тянет — и лады: каша не каша, а идёт за кашу. Было всё так же темно в небе, с которого лагерные фонари согнали звёзды. И всё так же широкими струями два прожектора резали лагерную зону. Как этот лагерь, Особый, зачинали — ещё фронтовых ракет осветительных больно много было у охраны, чуть погаснет свет — сыпят ракетами над зоной, белыми, зелёными, красными, война настоящая.

Потом не стали ракет кидать. Была всё та же ночь, что и при подъёме, но опытному глазу по разным мелким приметам легко было определить, что скоро ударят развод. Помощник Хромого дневальный по столовой Хромой от себя кормил и держал ещё помощника пошёл звать на завтрак инвалидный шестой барак, то есть не выходящих за зону.

В культурно-воспитательную часть поплёлся старый художник с бородкой — за краской и кисточкой, номера писать. Опять же Татарин широкими шагами, спеша, пересек линейку в сторону штабного барака. И вообще снаружи народу поменело — значит, все приткнулись и греются последние сладкие минуты. Шухов проворно спрятался от Татарина за угол барака: второй раз попадёшься — опять пригребётся. Да и никогда зевать нельзя. Стараться надо, чтоб никакой надзиратель тебя в одиночку не видел, а в толпе только.

Может, он человека ищет на работу послать, может, зло отвести не на ком. Читали ж вот приказ по баракам — перед надзирателем за пять шагов снимать шапку и два шага спустя надеть. Иной надзиратель бредёт, как слепой, ему всё равно, а для других это сласть. Сколько за ту шапку в кондей перетаскали, псы клятые. Нет уж, за углом перестоим.

Миновал Татарин — и уже Шухов совсем намерился в санчасть, как его озарило, что ведь сегодня утром до развода назначил ему длинный латыш из седьмого барака прийти купить два стакана самосада, а Шухов захлопотался, из головы вон. Длинный латыш вечером вчера получил посылку, и, может, завтра уж этого самосаду не будет, жди тогда месяц новой посылки.

Хороший у него самосад, крепкий в меру и духовитый. Буроватенький такой. Раздосадовался Шухов, затоптался — не повернуть ли к седьмому бараку. Но до санчасти совсем мало оставалось, и он потрусил к крыльцу санчасти. В санчасти, как всегда, до того было чисто в коридоре, что страшно ступать по полу. И стены крашены эмалевой белой краской. И белая вся мебель.

Но двери кабинетов были все закрыты. Врачи-то, поди, ещё с постелей не подымались. А в дежурке сидел фельдшер — молодой парень Коля Вдовушкин, за чистым столиком, в свеженьком белом халате — и что-то писал. Шухов снял шапку, как перед начальством, и, по лагерной привычке лезть глазами куда не следует, не мог не заметить, что Николай писал ровными-ровными строчками и каждую строчку, отступя от краю, аккуратно одну под одной начинал с большой буквы.

Шухову было, конечно, сразу понятно, что это — не работа, а по левой, но ему до того не было дела. Вдовушкин поднял от работы спокойные, большие глаза. На нём был чепчик белый, халат белый, и номеров видно не было. А вечером почему не пришёл? Ты же знаешь, что утром приёма нет? Список освобождённых уже в ППЧ. Шухов не был из тех, кто липнет к санчасти, и Вдовушкин это знал. Но право ему было дано освободить утром только двух человек — и двух он уже освободил, и под зеленоватым стеклом на столе записаны были эти два человека и подведена черта.

Вдовушкин вынул термометр из банки, куда они были спущены сквозь прорези в марле, обтёр от раствора и дал Шухову держать. Шухов сел на скамейку у стены, на самый краешек, только-только чтоб не перекувырнуться вместе с ней. Неудобное место такое он избрал даже не нарочно, а показывая невольно, что санчасть ему чужая и что пришёл он в неё за малым. Санчасть была в самом глухом, дальнем углу зоны, и звуки сюда не достигали никакие. Ни ходики не стучали — заключённым часов не положено, время за них знает начальство.

И даже мыши не скребли — всех их повыловил больничный кот, на то поставленный. Было дивно Шухову сидеть в такой чистой комнате, в тишине такой, при яркой лампе целых пять минут и ничего не делать. Осмотрел он все стены — ничего на них не нашёл. Осмотрел телогрейку свою — номер на груди пообтёрся, каб не зацапали, надо подновить.

Свободной рукой ещё бороду опробовал на лице — здоровая выперла, с той бани растёт, дней боле десяти. А и не мешает. Ещё дня через три баня будет, тогда и поброют. Чего в парикмахерской зря в очереди сидеть? Красоваться Шухову не для кого. А мог пяток дней полежать. Теперь вот грезится: заболеть бы недельки на две, на три, не насмерть и без операции, но чтобы в больничку положили, — лежал бы, кажется, три недели, не шевельнулся, а уж кормят бульоном пустым — лады.

Но, вспомнил Шухов, теперь и в больничке отлёжу нет. С каким-то этапом новый доктор появился — Степан Григорьич, гонкий такой да звонкий, сам сумутится, и больным нет покою: выдумал всех ходячих больных выгонять на работу при больнице: загородку городить, дорожки делать, на клумбы землю нанашивать, а зимой — снегозадержание. Говорит, от болезни работа — первое лекарство.

От работы лошади дохнут. Это понимать надо. Ухайдакался бы сам на каменной кладке — небось бы тихо сидел. Он вправду занимался работой «левой», но для Шухова непостижимой. Он переписывал новое длинное стихотворение, которое вчера отделал, а сегодня обещал показать Степану Григорьичу, тому самому врачу.

Как это делается только в лагерях, Степан Григорьич и посоветовал Вдовушкину объявиться фельдшером, поставил его на работу фельдшером, и стал Вдовушкин учиться делать внутривенные уколы на тёмных работягах да на смирных литовцах и эстонцах, кому и в голову никак бы не могло вступить, что фельдшер может быть вовсе не фельдшером. Был же Коля студент литературного факультета, арестованный со второго курса.

Степан Григорьич хотел, чтоб он написал в тюрьме то, чего ему не дали на воле. Шухов вздохнул и встал. Знобило его, как и раньше, но косануть, видно, не проходило. Вдовушкин протянул руку за термометром, посмотрел. Было бы тридцать восемь, так каждому ясно. Я тебя освободить не могу. На свой страх, если хочешь, останься. После проверки посчитает доктор больным — освободит, а здоровым — отказчик, и в БУР. Сходи уж лучше за зону. Мороз жал.

Мороз едкой мглицей больно охватил Шухова, вынудил его закашляться. В морозе было двадцать семь, в Шухове тридцать семь. Теперь кто кого. Трусцой побежал Шухов в барак. Линейка напролёт была вся пуста, и лагерь весь стоял пуст.

Была та минута короткая, разморчивая, когда уже всё оторвано, но прикидываются, что нет, что не будет развода. Конвой сидит в тёплых казармах, сонные головы прислоня к винтовкам, — тоже им не масло сливочное в такой мороз на вышках топтаться.

Вахтёры на главной вахте подбрасывают в печку угля. Надзиратели в надзирательской докуривают последнюю цыгарку перед обыском. А заключённые, уже одетые во всю свою рвань, перепоясанные всеми верёвочками, обмотавшись от подбородка до глаз тряпками от мороза, — лежат на нарах поверх одеял в валенках и, глаза закрыв, обмирают.

Аж пока бригадир крикнет: «Па-дъём! Дремала со всем девятым бараком и я бригада. Только помбригадир Павло, шевеля губами, что-то считал карандашиком да на верхних нарах баптист Алёшка, сосед Шухова, чистенький, приумытый, читал свою записную книжку, где у него была переписана половина евангелия. Очень спешил Шухов и всё же ответил прилично помбригадир — тоже начальство, от него даже больше зависит, чем от начальника лагеря. Уж как спешил, с хлеба сахар губами забрал, языком подлизнул, одной ногой на кронштейник — лезть наверх постель заправлять, — а пайку так и так посмотрел и рукой на лету взвесил: есть ли в ней те пятьсот пятьдесят грамм, что положены.

Паек этих тысячу не одну переполучал Шухов в тюрьмах и в лагерях, и хоть ни одной из них на весах проверить не пришлось, и хоть шуметь и качать права [8] Качать права — спорить с начальством, пытаясь искать общую справедливость. Недодача есть в каждой пайке — только какая, велика ли? Вот два раза на день и смотришь, душу успокоить — может, сегодня обманули меня не круто? Может, в моей-то граммы почти все? Грамм двадцать не дотягивает, — решил Шухов и преломил пайку надвое.

Одну половину за пазуху сунул, под телогрейку, а там у него карманчик белый специально пришит на фабрике телогрейки для зэков шьют без карманов. Другую половину, сэкономленную за завтраком, думал и съесть тут же, да наспех еда не еда, пройдёт даром, без сытости. Потянулся сунуть полпайки в тумбочку, но опять раздумал: вспомнил, что дневальные уже два раза за воровство биты.

Барак большой, как двор проезжий. И потому, не выпуская хлеба из рук, Иван Денисович вытянул ноги из валенок, ловко оставив там и портянки и ложку, взлез босой наверх, расширил дырочку в матрасе и туда, в опилки, спрятал свои полпайки. Шапку с головы содрал, вытащил из неё иголочку с ниточкой тоже запрятана глубоко, на шмоне [9] Шмон блатн.

Стежь, стежь, стежь — вот и дырочку за пайкой спрятанной прихватил. Тем временем сахар во рту дотаял. Всё в Шухове было напряжено до крайности — вот сейчас нарядчик в дверях заорёт. Пальцы Шухова славно шевелились, а голова, забегая вперёд, располагала, что дальше. Баптист читал евангелие не вовсе про себя, а как бы в дыхание может, для Шухова нарочно, они ведь, эти баптисты, любят агитировать, вроде политруков :. А если как христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь».

Теми же быстрыми движениями Шухов свесил на перекладину бушлат, повытаскивал из-под матраса рукавички, ещё пару худых портянок, верёвочку и тряпочку с двумя рубезками. Опилки в матрасе чудок разровнял тяжёлые они, сбитые , одеяло вкруговую подоткнул, подушку кинул на место — босиком же слез вниз и стал обуваться, сперва в хорошие портянки, новые, потом в плохие, поверх.

И сразу вся бригада, дремала ли, не дремала, встала, зазевала и пошла к выходу. Бригадир девятнадцать лет сидит, он на развод минутой раньше не выгонит. Сказал — «выходи! И пока бригадники, тяжело ступая, без слова выходили один за другим сперва в коридор, потом в сени и на крыльцо, а бригадир й, подражая Тюрину, тоже объявил: «Вы-ходи! Так Шухов всё успел и в сенях нагнал последних своих бригадников — спины их с номерами выходили через дверь на крылечко.

Толстоватые, навернувшие на себя всё, что только было из одёжки, бригадники наискосок, гуськом, не домогаясь друг друга нагнать, тяжело шли к линейке и только поскрипывали. Всё ещё темно было, хотя небо с восхода зеленело и светлело. И тонкий, злой потягивал с восхода ветерок.

Вот этой минуты горше нет — на развод идти утром. В темноте, в мороз, с брюхом голодным, на день целый. Язык отнимается. Говорить друг с другом не захочешь. Младшего-то нарядчика разве Шухов боится, только не Тюрин. Он ему и дых по морозу зря не погонит, топает себе молча. И бригада за ним по снегу: топ-топ, скрип-скрип. А килограмм сала, должно, отнёс — потому что опять в свою колонну пришла я, по соседним бригадам видать.

На Соцгородок победней да поглупей кого погонят. Ой, лють там сегодня будет: двадцать семь с ветерком, ни укрыва, ни грева! Бригадиру сала много надо: и в ППЧ нести, и своё брюхо утолакивать. Бригадир хоть сам посылок не получает — без сала не сидит. Кто из бригады получит — сейчас ему дар несёт. И сразу шу-шу-шу по бригаде: Пантелеев, сука, опять в зоне остался. Ничего он не болен, опер [10] Кум, опер — оперуполномоченный. Опять будет стучать на кого-то.

Вся линейка чернела от бушлатов — и вдоль её медленно переталкивались бригады вперёд, к шмону. Вспомнил Шухов, что хотел обновить номерок на телогрейке, протискался через линейку на тот бок. Там к художнику два-три зэка в очереди стояли. И Шухов стал. Номер нашему брату — один вред, по нему издали надзиратель тебя заметит, и конвой запишет, а не обновишь номера в пору — тебе же и кондей: зачем об номере не заботишься?

Художников в лагере трое, пишут для начальства картины безплатные, а ещё в черёд ходят на развод номера писать. Сегодня старик с бородкой седенькой. Когда на шапке номер пишет кисточкой — ну точно как поп миром лбы мажет. Помалюет, помалюет и в перчатку дышит. Перчатка вязаная, тонкая, рука окостеневает, чисел не выводит.

Художник обновил Шухову «Щ» на телогрейке, и Шухов, уже не запахивая бушлата, потому что до шмона оставалось недалеко, с верёвочкой в руке догнал бригаду. И сразу разглядел: однобригадник его Цезарь курил, и курил не трубку, а сигарету — значит, подстрельнуть можно.

Но Шухов не стал прямо просить, а остановился совсем рядом с Цезарем и вполоборота глядел мимо него. Он глядел мимо и как будто равнодушно, но видел, как после каждой затяжки Цезарь затягивался редко, в задумчивости ободок красного пепла передвигался по сигарете, убавляя её и подбираясь к мундштуку.

Тут же и Фетюков, шакал, подсосался, стал прямо против Цезаря и в рот ему засматривает, и глаза горят. У Шухова ни табачинки не осталось, и не предвидел он сегодня прежде вечера раздобыть — он весь напрягся в ожидании, и желанней ему сейчас был этот хвостик сигареты, чем, кажется, воля сама, — но он бы себя не уронил и так, как Фетюков, в рот бы не смотрел.

В Цезаре всех наций намешано: не то он грек, не то еврей, не то цыган — не поймёшь. Молодой ещё. Картины снимал для кино. Но и первой не доснял, как его посадили. У него усы чёрные, слитые, густые. Потому не сбрили здесь, что на деле так снят, на карточке. Из-за того он и стал курить чаще трубку, чтоб не перебивали его, когда он курит, не просили дотянуть. Не табака ему было жалко, а прерванной мысли.

Он курил, чтобы возбудить в себе сильную мысль и дать ей найти что-то. Но едва он поджигал сигарету, как сразу в нескольких глазах видел: «Оставь докурить! Шухов встрепенулся он и ждал так, что Цезарь сам ему предложит , одной рукой поспешно благодарно брал недокурок, а второю страховал снизу, чтоб не обронить. Он не обижался, что Цезарь брезговал дать ему докурить в мундштуке у кого рот чистый, а у кого и гунявый , и пальцы его закалелые не обжигались, держась за самый огонь.

Главное, он Фетюкова-шакала пересёк и вот теперь тянул дым, пока губы стали гореть от огня. Дым разошёлся по голодному телу, и в ногах отдалось и в голове. И надзиратели, без Волкового шмонавшие кое-как, тут зарьялись, кинулись, как звери, а старшина их крикнул:. Волкового не то что зэки и не то что надзиратели — сам начальник лагеря, говорят, боится. Вот Бог шельму метит, фамильицу дал!

Тёмный, да длинный, да насупленный — и носится быстро. Поперву он ещё плётку таскал, как рука до локтя, кожаную, кручёную. В БУРе ею сек, говорят. Или на проверке вечерней столпятся зэки у барака, а он подкрадется сзади да хлесь плетью по шее: «Почему в строй не стал, падло? Обожжённый за шею схватится, вытрет кровь, молчит: каб ещё БУРа не дал. В мороз на простом шмоне не по вечерам, так хоть утром порядок был мягкий: заключённый расстёгивал бушлат и отводил его полы в стороны.

Так шли по пять, и пять надзирателей навстречу стояло. Они обхлопывали зэка по бокам запоясанной телогрейки, хлопали по единственному положенному карману на правом колене, сами бывали в перчатках, и если что-нибудь непонятное нащупывали, то не вытягивали сразу, а спрашивали, ленясь: «Это — что?

Так их не из лагеря носят, а в лагерь. Утром проверить надо, не несёт ли с собой еды килограмма три, чтобы с нею сбежать. В чём тут они, враги, располагали выгадать — нельзя додуматься, а скорей чтобы людей мучить, забота лишняя: пайку эту свою надкуси, да заметь, да клади в чемодан, а они, куски, всё равно похожие, все из одного хлеба, и всю дорогу об том думай и мучайся, не подменят ли твой кусок, да друг с другом спорь, иногда и до драки.

Только однажды сбежали из производственной зоны трое на автомашине и такой чемодан хлеба прихватили. Опомнились тогда начальники и все чемоданы на вахте порубали. Носи, мол, опять всяк себе. Ещё проверить утром надо, не одет ли костюм гражданский под зэковский? Так ведь вещи гражданские давно начисто у всех отметены и до конца срока не отдадут, сказали.

А конца срока в этом лагере ни у кого ещё не было. И проверить — письма не несёт ли, чтоб через вольного толкануть? Да только у каждого письмо искать — до обеда проканителишься. Но крикнул что-то Волковой искать — и надзиратели быстро перчатки поснимали, телогрейки велят распустить где каждый тепло барачное спрятал , рубахи расстегнуть — и лезут перещупывать, не поддето ли чего в обход устава.

Положено зэку две рубахи — нижняя да верхняя, остальное снять! Какие раньше бригады прошли — ихее счастье, уж и за воротами некоторые, а эти — открывайся! У кого поддето — скидай тут же на морозе! Так и начали, да неуладка у них вышла: в воротах уже прочистилось, конвой с вахты орёт: давай, давай! И Волковой на й сменил гнев на милость: записывать, на ком что лишнее, вечером сами пусть в каптёрку сдадут и объяснительную напишут: как и почему скрыли.

На Шухове-то всё казённое, на, щупай — грудь да душа, а у Цезаря рубаху байковую записали, а у Буйновского, кесь, жилетик или напузник какой-то. Буйновский — в горло, на миноносцах своих привык, а в лагере трёх месяцев нет:. Вы девятую статью уголовного кодекса не знаете!.. Они по утрам-то не любят в карцер брать: человеко-выход теряется. День пусть спину погнёт, а вечером его в БУР. Тут же и БУР по левую руку от линейки: каменный, в два крыла. Второе крыло этой осенью достроили — в одном помещаться не стали.

На восемнадцать камер тюрьма, да одиночки из камер нагорожены. Весь лагерь деревянный, одна тюрьма каменная. Холод под рубаху зашёл, теперь не выгонишь. Что укутаны были зэки — всё зря. И так это нудно тянет спину Шухову. В коечку больничную лечь бы сейчас — и спать.

И ничего больше не хочется. Одеяло бы потяжельше. Уже рассмеркивалось. Догорал костёр конвоя за вахтой. Они перед разводом всегда разжигают костёр — чтобы греться и чтоб считать виднее. И пятёрки отделялись и шли цепочками отдельными, так что хоть сзади, хоть спереди смотри: пять голов, пять спин, десять ног. А конвоиров понатыкано! Полукругом обняли колонну ТЭЦ, автоматы вскинули, прямо в морду тебе держат. И собаководы с собаками серыми.

Одна собака зубы оскалила, как смеётся над зэками. Конвоиры все в полушубках, лишь шестеро в тулупах. Тулупы у них сменные: тот надевает, кому на вышку идти. Капитан любит вообще объяснять. Месяц какой — молодой ли, старый, — рассчитает тебе на любой год, на любой день. Мороз тут за зоной при потягивающем ветерке крепко покусывал даже ко всему притерпевшееся лицо Шухова.

Смекнув, что так и будет по дороге на ТЭЦ дуть всё время в морду, Шухов решил надеть тряпочку. Тряпочка на случай встречного ветра у него, как и у многих других, была с двумя рубезочками длинными. Признали зэки, что тряпочка такая помогает. Шухов обхватил лицо по самые глаза, по низу ушей рубезочки провёл, на затылке завязал. Потом затылок отворотом шапки закрыл и поднял воротник бушлата.

Ещё передний отворот шапчёнки спустил на лоб. И так у него спереди одни глаза остались. Бушлат по поясу он хорошо затянул бечёвочкой. Всё теперь ладно, только рукавицы худые и руки уже застылые. Он тёр и хлопал ими, зная, что сейчас придётся взять их за спину и так держать всю дорогу. В ходу следования соблюдать строгий порядок колонны! Не растягиваться, не набегать, из пятёрки в пятёрку не переходить, не разговаривать, по сторонам не оглядываться, руки держать только назад!

Шаг вправо, шаг влево — считается побег, конвой открывает огонь без предупреждения! Направляющий, шагом марш! И, должно, пошли передних два конвоира по дороге. Колыхнулась колонна впереди, закачала плечами, и конвой, — справа и слева от колонны шагах в двадцати, а друг за другом через десять шагов, — пошёл, держа автоматы наготове. Снегу не было уже с неделю, дорога проторена, убита. Обогнули лагерь — стал ветер наискось в лицо.

Руки держа сзади, а головы опустив, пошла колонна, как на похороны. И видно тебе только ноги у передних двух-трёх да клочок земли утоптанной, куда своими ногами переступить. От времени до времени какой конвоир крикнет: «Ю-сорок восемь! Руки назад! Им-то тряпочками завязываться не положено.

Тоже служба неважная…. В колонне, когда потеплей, все разговаривают — кричи не кричи на них. А сегодня пригнулись все, каждый за спину переднего хоронится, и ушли в свои думки. Дума арестантская — и та несвободная, всё к тому ж возвращается, всё снова ворошит: не нащупают ли пайку в матрасе? В санчасти освободят ли вечером?

Посадят капитана или не посадят? И как Цезарь на руки раздобыл своё бельё тёплое? Наверно, подмазал в каптёрке личных вещей, откуда ж? Из-за того, что без пайки завтракал и что холодное всё съел, чувствовал себя Шухов сегодня несытым. И чтобы брюхо не занывало, есть не просило, перестал он думать о лагере, стал думать, как письмо будет скоро домой писать.

Колонна прошла мимо деревообделочного, построенного зэками, мимо жилого квартала собирали бараки тоже зэки, а живут вольные , мимо клуба нового тоже зэки всё, от фундамента до стенной росписи, а кино вольные смотрят , и вышла колонна в степь, прямо против ветра и против краснеющего восхода.

Начался год новый, пятьдесят первый, и имел в нём Шухов право на два письма. Последнее отослал он в июле, а ответ на него получил в октябре. В Усть-Ижме — там иначе был порядок, пиши хоть каждый месяц. Да чего в письме напишешь? Не чаще Шухов и писал, чем ныне. Из дому Шухов ушёл двадцать третьего июня сорок первого года. В воскресенье народ из Поломни пришёл от обедни и говорит: война.

В Поломне узнала почта, а в Темгенёве ни у кого до войны радио не было. Сейчас-то, пишут, в каждой избе радио галдит, проводное. Писать теперь — что в омут дремучий камешки кидать. Что упало, что кануло — тому отзыва нет. Не напишешь, в какой бригаде работаешь, какой бригадир у тебя Андрей Прокофьевич Тюрин. Сейчас с Кильдигсом, латышом, больше об чём говорить, чем с домашними. Да и они два раза в год напишут — жизни их не поймёшь. Председатель колхоза де новый — так он каждый год новый, их больше года не держат.

Колхоз укрупнили — так его и ране укрупняли, а потом мельчили опять. Ну, ещё кто нормы трудодней не выполняет — огороды поджали до пятнадцати соток, а кому и под самый дом обрезали. Ещё, писала когда-то баба, был закон за норму ту судить и кто не выполнит — в тюрьму сажать, но как-то тот закон не вступил. Чему Шухову никак не внять, это, пишет жена, с войны с самой ни одна живая душа в колхоз не добавилась: парни все и девки все, кто как ухитрится, но уходят повально или в город на завод, или на торфоразработки.

Мужиков с войны половина вовсе не вернулась, а какие вернулись — колхоза не признают: живут дома, работают на стороне. Мужиков в колхозе: бригадир Захар Васильич да плотник Тихон восьмидесяти четырёх лет, женился недавно, и дети уже есть. Тянут же колхоз те бабы, каких ещё с тридцатого года загнали, а как они свалятся — и колхоз сдохнет.

Вот этого-то Шухову и не понять никак: живут дома, а работают на стороне. Видел Шухов жизнь единоличную, видел колхозную, но чтобы мужики в своей же деревне не работали — этого он не может принять. Вроде отхожий промысел, что ли? А с сенокосом же как? Отхожие промыслы, жена ответила, бросили давно. Ни по-плотницки не ходят, чем сторона их была славна, ни корзины лозовые не вяжут, никому это теперь не нужно. А промысел есть-таки один новый, весёлый — это ковры красить.

И ездят они по всей стране и даже в самолётах летают, потому что время своё берегут, а деньги гребут тысячами многими, и везде ковры малюют: пятьдесят рублей ковёр на любой простыне старой, какую дают, какую не жалко, — а рисовать тот ковёр будто бы час один, не боле. И очень жена надежду таит, что вернётся Иван и тоже в колхоз ни ногой, и тоже таким красилём станет. И они тогда подымутся из нищеты, в какой она бьётся, детей в техникум отдадут, и заместо старой избы гнилой новую поставят.

Хоть сидеть Шухову ещё немало, зиму-лето да зиму-лето, а всё ж разбередили его эти ковры. Как раз для него работа, если будет лишение прав или ссылка. Просил он тогда жену описать — как же он будет красилём, если отроду рисовать не умел?

Отвечала жена, что рисовать их только дурак не сможет: наложи трафаретку и мажь кистью сквозь дырочки. А ковры есть трёх сортов: один ковёр «Тройка» — в упряжи красивой тройка везёт офицера гусарского, второй ковёр — «Олень», а третий — под персидский. И никаких больше рисунков нет, но и за эти по всей стране люди спасибо говорят и из рук хватают. Потому что настоящий ковёр не пятьдесят рублей, а тысячи стоит. Обо всём за него начальство думает — оно будто и легче. А как на волю вступишь?..

Из рассказов вольных шоферов и экскаваторщиков видит Шухов, что прямую дорогу людям загородили, но люди не теряются: в обход идут и тем живы. В обход бы и Шухов пробрался. Заработок, видать, лёгкий, огневой. И от своих деревенских отставать вроде обидно… Но, по душе, не хотел бы Иван Денисович за те ковры браться.

Для них развязность нужна, нахальство, милиции на лапу совать. Шухов же сорок лет землю топчет, уж зубов нет половины и на голове плешь, никому никогда не давал и не брал ни с кого, и в лагере не научился. Лёгкие деньги — они и не весят ничего, и чутья такого нет, что вот, мол, ты заработал. Правильно старики говорили: за что не доплатишь, того не доносишь.

Руки у Шухова ещё добрые, смогают, неуж он себе на воле верной работы не найдёт? Колонна тем временем дошла и остановилась перед вахтой широко раскинутой зоны объекта. Ещё раньше, с угла зоны, два конвоира в тулупах отделились и побрели по полю к своим дальним вышкам. Пока всех вышек конвой не займёт, внутрь не пустят. Начкар с автоматом за плечом пошёл на вахту.

А из вахты, из трубы, дым не переставая клубится: вольный вахтёр всю ночь там сидит, чтоб доски не вывезли или цемент. Напересек через ворота проволочные, и черезо всю строительную зону, и через дальнюю проволоку, что по тот бок, — солнце встаёт большое, красное, как бы во мгле.

Рядом с Шуховым Алёшка смотрит на солнце и радуется, улыбка на губы сошла. Щёки вваленные, на пайке сидит, нигде не подрабатывает — чему рад? По воскресеньям всё с другими баптистами шепчется. С них лагеря как с гуся вода. По двадцать пять лет вкатили им за баптистскую веру — неуж думают тем от веры отвадить? Намордник дорожный, тряпочка, за дорогу вся отмокла от дыхания и кой-где морозом прихватилась, коркой стала ледяной.

Шухов её ссунул с лица на шею и стал к ветру спиной. Нигде его особо не продрало, а только руки озябли в худых рукавичках да онемели пальцы на левой ноге: валенок-то левый горетый, второй раз подшитый. Оглянулся — и на бригадира лицом попал, тот в задней пятёрке шёл. Бригадир в плечах здоров, да и образ у него широкий.

Хмур стоит. Смехуёчками он бригаду свою не жалует, а кормит — ничего, о большой пайке заботлив. Сидит он второй срок, сын Гулага, лагерный обычай знает напрожог. Бригадир в лагере — это всё: хороший бригадир тебе жизнь вторую даст, плохой бригадир в деревянный бушлат загонит. Андрея Прокофьевича знал Шухов ещё по Усть-Ижме, только там у него в бригаде не был. А когда с Усть-Ижмы, из общего лагеря, перегнали пятьдесят восьмую статью сюда, в каторжный, — тут его Тюрин подобрал.

С начальником лагеря, с ППЧ, с прорабами, с инженерами Шухов дела не имеет: везде его бригадир застоит, грудь стальная у бригадира. Зато шевельнёт бровью или пальцем покажет — беги, делай. Кого хошь в лагере обманывай, только Андрей Прокофьича не обманывай.

И будешь жив. И хочется Шухову спросить бригадира, там же ли работать, где вчера, на другое ли место переходить, — а боязно перебивать его высокую думу. Только что Соцгородок с плеч спихнул, теперь, бывает, процентовку обдумывает, от неё пять следующих дней питания зависят.

Лицо у бригадира в рябинах крупных, от оспы. Стоит против ветра — не поморщится, кожа на лице — как кора дубовая. Хлопают руками, перетаптываются в колонне. Злой ветерок! Уж, кажется, на всех шести вышках попки сидят — опять в зону не пускают. Бдительность травят.

Зашагали арестанты как на парад, шагом чуть не строевым. Только в зону прорваться, а там не учи, что делать. За вахтой вскоре — будка конторы, около конторы стоит прораб, бригадиров заворачивает, да они и сами к нему. И Дэр туда, десятник из зэков, сволочь хорошая, своего брата-зэка хуже собак гоняет. Восемь часов, пять минут девятого только что энергопоезд прогудел , начальство боится, как бы зэки время не потеряли, по обогревалкам бы не рассыпались, — а у зэков день большой, на всё время хватит.

Кто в зону зайдёт, наклоняется: там щепочка, здесь щепочка, нашей печке огонь. И в норы заюркивают. Тюрин велел Павлу, помощнику, идти с ним в контору. Туда же и Цезарь свернул. Цезарь богатый, два раза в месяц посылки, всем сунул, кому надо, — и придурком [11] Придурок — работающий в административной должности но бригадир — не придурок или в сфере обслуживания — всегда на более лёгкой, привилегированной работе.

Солнце взошло красное, мглистое над зоной пустой: где щиты сборных домов снегом занесены, где кладка каменная начатая да у фундамента и брошенная, там экскаватора рукоять переломленная лежит, там ковш, там хлам железный, канав понарыто, траншей, ям наворочено, авторемонтные мастерские под перекрытие выведены, а на бугре — ТЭЦ в начале второго этажа. И — попрятались все. Только шесть часовых стоят на вышках, да около конторы суета.

Вот этот-то наш миг и есть! Старший прораб сколько, говорят, грозился разнарядку всем бригадам давать с вечера — а никак не наладят. Потому что с вечера до утра у них всё наоборот поворачивается. А миг — наш! Пока начальство разберётся — приткнись, где потеплей, сядь, сиди, ещё наломаешь спину. Хорошо, если около печки, — портянки переобернуть да согреть их малость.

Тогда во весь день ноги будут тёплые. А и без печки — всё одно хорошо. Сто четвёртая бригада вошла в большой зал в авторемонтных, где остеклено с осени и я бригада бетонные плиты льёт. Одни плиты в формах лежат, другие стоймя наставлены, там арматура сетками. До верху высоко, и пол земляной, тепло тут не будет тепло, а всё ж этот зал обтапливают, угля не жалеют: не для того, чтоб людям греться, а чтобы плиты лучше схватывались.

Даже градусник висит, и в воскресенье, если лагерь почему на работу не выйдет, вольный тоже топит. Тридцать восьмая, конечно, чужих никого к печи не допускает, сама обсела, портянки сушит. Ладно, мы и тут, в уголку, ничего. Задом ватных брюк, везде уже пересидевших, Шухов пристроился на край деревянной формы, а спиной в стенку упёрся.

И когда он отклонился — натянулись его бушлат и телогрейка, и левой стороной груди, у сердца, он ощутил, как подавливает твёрдое что-то. Это твёрдое было — из внутреннего карманчика угол хлебной краюшки, той половины утренней пайки, которую он взял себе на обед. Всегда он столько с собой и брал на работу и не посягал до обеда. Но он другую половину съедал за завтраком, а нонче не съел.

И понял Шухов, что ничего он не сэкономил: засосало его сейчас ту пайку съесть в тепле. До обеда — пять часов, протяжно. Шухов положил на колени рукавицы, расстегнулся, намордник свой дорожный оледеневший развязал с шеи, сломил несколько раз и в карман спрятал. Тогда достал хлебушек в белой тряпице и, держа её в запазушке, чтобы ни крошка мимо той тряпицы не упала, стал помалу-помалу откусывать и жевать.